Понедельник Если бы я каждому дню давала названия, то этот понедельник стал бы «днем чулочков». Чулочки, хочу заметить, были шикарные: в мелкую сеточку, с эротичной кружевной резиночкой, на двойном силиконе. Я увидела их в магазине на пластмассовой манекенной ноге, которая зигзагом торчала прямо из витрины, и влюбилась в эту сетчатую ногу.

В супермаркете я оказалась не случайно, а с вполне определенной целью: наш пустой холодильник был абсолютно не готов к приезду гостей, которые в скором времени обещали совершить набег на наше благоговейное одинокое существование. И вот уже в течение двух часов я неспешно прогуливалась по рядам, под завязку забитым разнокалиберным продуктовым товаром, и делала мучительный выбор между сортами молока, сыра, кетчупа, любимых оливок и прочей съедобной всячины, получая ежеминутный стресс от обилия пестрых упаковок и щедрого ценового разброса.

Тележка потихоньку тяжелела, и я с обреченным сомнением поглядывала на улицу, где накрапывающий дождик превращался во вполне полноценный ливень, и представляла, как буду мучиться на парковке, перегружая свои покупки в машину. В качестве завершающего аккорда моей продуктовой симфонии я схватила пакетик арахиса и решительно направилась в сторону касс, толкая перед собой еле волочащую колеса тележку. Добросовестно отстояв полчаса в очереди в кассу, я принялась выкладывать выбранные продукты на ленту.

- Карточка наша есть? – Сварливо спросила у меня толстая кассирша в фирменном кокошнике, «перепикав» мои товары.

- Нет, - взволнованно пролепетала я, неожиданно вспомнив как неосмотрительно сдала свой кошелек вместе с огромной сумкой в камеру хранения.

«С вас одна тысяча сто двадцать три рубля пятьдесят две копейки», - объявила приговор кассирша и хладнокровно уставилась на мое растерянное лицо. Пятьдесят две копейки в наличии у меня имелись - дурная привычка таскать мелочь в кармане джинсов сохранилась с институтских времен, а вот с остальной суммой имелись некоторые проблемы.

- Сейчас, девушка, сейчас, Антонина, - торопливо заговорила я, разглядев на необъятной груди продавщицы маленький бейджик с именем. - Я все организую, я в камеру хранения сдала случайно кошелек, сейчас сбегаю, только не убирайте продукты, я быстро, - позорно лебезила я, хотя сразу поняла по лицу кассирши, что помилования не видать.

- Следующий, - рявкнула она, даже не посмотрев в мою сторону. То, что она тут же не испепелила меня взглядом, я расценила как хороший знак и ринулась в камеру хранения.

И вот в этот знаменательный момент, устремившись за кошельком, я увидела пластмассовую ногу в прелестном чулочке и замерла в благоговейном оцепенении. Через долю секунды я уже абсолютно точно понимала, что остановить меня от покупки этого черного сексуального великолепия сможет только полное отсутствие наличности... А благодаря тому, что продукты я оплатить ещё не успела, наличность прилежно дожидалась меня в кошельке.

Забрав его из камеры хранения, я с радостью выложила нехилую сумму за право обладания черными чулочками. Схватив упакованную покупку, кинула её в недра своей необъятной продуктовой сумки, так и не наполнившейся продуктами, и ушла - практически сбежала - из супермаркета, предоставив Антонине возможность и дальше пухнуть от злости и срывать свое настроение на других покупателях.

Я прилетела домой и, не удержавшись от соблазна, в прихожей примерила обновку. На моих идеальных ножках чулочки сидели еще лучше, чем на манекене. Я покрутилась перед зеркалом и поняла: на ближайшее торжественное мероприятие я иду в них, решено!

Кстати, ближайшее торжественное мероприятие будет уже завтра.

Вторник

Сегодня вечером я ходила на день рождения к Игорьку, и стала случайным свидетелем исполнения мечты. Хотите подробностей?

Жил-был на свете Игорёк, бесконечно милый и добрый парень, приехавший из Челябинска покорять Москву - город больших возможностей, и обнаруживший, что конкуренцию в столице ему составляют ещё пара сотен тысяч таких же, как и он, оптимистов - мечтателей. Но Игорёк работы не боялся, устроился менеджером в неприметную маленькую фирмочку, торгующую непрезентабельной мелочевкой, а по вечерам и ночам подрабатывал банщиком, благо ещё в Челябинске закончил курсы профессиональных массажистов.

Первое время встать на ноги Игорьку помогал брат, а через год тот уже вполне справлялся самостоятельно: на основной работе стал начальником отдела, в бане приобрел круг постоянных клиентов, неприхотливых и щедрых, прикупил недорогую машину, встретил девочку Яночку, тихонькую, как мышка, но умненькую и целеустремленную. Нас с Игорьком познакомил его брат: мы случайно оказались в одной компании, в которой праздновали Новый год. Хрестоматийное знакомство: «это Игорь – мой брат, это Оля – моя подруга». Я тогда была в серьезной ссоре с Мишкой и внутренне готовилась к тому, чтобы порвать с ним отношения, поэтому на празднике выглядела подавленной, невеселой, ничего не пила и не ела, словом, своим видом провоцировала Игорька на вопрос, с которого началась наша дружба: «Ну и почему грустит такая красавица?».

Через пять минут общения мне казалось, что я знаю его всю жизнь, он был человек «свой в доску» и я, совершенно не стесняясь, выплеснула в свободные уши Игорька свои переживания, обиды и сомнения. Он выслушал очень серьёзно, дождался, когда я нарыдаюсь и вытру слёзы, а потом посмотрел на меня своими огромными карими глазами и сказал одну фразу:

- Так, сматываемся отсюда. Едем на каток!

Я никогда не умела кататься на коньках. И не умею до сих пор. Но так спокойно и здорово на душе, как в ту ночь в Ледовом дворце, у меня не было уже давно. Мы катались (если это можно так назвать) часа четыре, хохотали как безумные: у него тоже был конькобежный дебют, потом ели мороженое у него в машине, и он рассказывал про свою новогоднюю ссору с Яночкой. «Так что мы с тобой товарищи по несчастью, оба новогоднюю ночь провели без любимых людей», - закончил Игорёк свою исповедь, и в качестве завершающего аккорда уронил шоколадное эскимо прямо на светлые джинсы. Мы снова стали хохотать, отчищая его брюки, а потом смех неожиданно оборвался.

- Уже светает, - сказала я, глядя на то, как по тротуарам разливается светло-серое морозное утро.

- Да, - задумчиво согласился Игорёк и добавил. – Ну что, едем мириться?

Странно, но в тот момент я как раз думала о том, что больше всего на свете сейчас хочу увидеть Мишу, просто увидеть, обнять, поговорить…

- Ты читаешь мои мысли, Игорёк.

Он отвёз меня к дому Мишиных родителей, где, по моим прогнозам, и должен был находиться мой ненаглядный.

- Если через пять минут я не вернусь, значит, всё хорошо, можешь смело рулить к Яне.

- Всё понял, шеф! – кивнул Игорь.

Через пять минут я не вернулась…

Вот такой вот человек мой друг Игорёк. И была у Игорька одна мечта, которую он сам называл «дурацкой».

Он посмотрел как-то фильм «Игра» с Майклом Дугласом, где у главного героя был день рождения, и брат пригласил его в ресторан. В качестве подарка весь персонал ресторана - повара, официанты, администраторы и даже гости – исполнили для именинника песню, после чего шеф-повар презентовал Майклу шикарный торт со свечками…

Игорёк тоже мечтал, чтобы кто-нибудь (желательно, Яночка) когда-нибудь (желательно поскорее) сделал для него что-нибудь подобное.

И сегодня я впервые видела, как мужчина плачет от счастья. Брат Игорька договорился с персоналом кафешки, куда нас всех пригласил именинник, и они под аккомпанемент наших аплодисментов неуверенно пропели «С днём рожденья тебя», а один из официантов даже станцевал. Было бесконечно трогательно смотреть, как Игорёк, смахивая слёзы благодарности, задувает свечи на огромном подарочном торте, и я тоже - за компанию - расплакалась от переполнявших положительных эмоций.

Это был замечательный праздник. И самое главное - брата Игоря, подарившего этот праздник, зовут Гена, это тот самый Гена, с которым вы уже знакомы, если являетесь постоянным читателем моего дневника.

Среда

С Михаилом у нас сегодня состоялся важный разговор на тему друзей, приуроченный к существующей проблеме: на праздник к Игорьку я ходила одна.
Я согласна, что пойти вдвоём было бы логичнее, но причина моего одинокого похода кроется в прошлом. Вместо подробного объяснения этой таинственной причины я лучше процитирую наш диалог, попутно вставляя ценные примечания автора (то есть меня).

- Ну и как ты сходила вчера на день рождения ТВОЕГО друга? - ёрническим тоном спросил Миша, интонационно выделив слово «ТВОЕГО».

- Спасибо, хорошо, - вежливо ответила я.

- Никто не спрашивал, почему одна?

- Спрашивал.

- И что ты отвечала?

- Что ты занят.

- Блин, твои друзья, наверное, думают, что я – охрененно занятой пацан! Как у вас там шабаш назревает, так я или заболеваю, или в командировку уматываю.

- Не ёрничай, но если бы мы пошли вместе, мы бы оба напрягались.

- Ну да, я же не умею петь бардовские песни под гитару.*

* Наша последняя поездка на дачу в компании моих друзей и в сопровождении Миши была омрачена пропастью в определении понятия «хорошо отдохнуть». Для меня и людей моего формата оно означало пожарить шашлычок, попить вина/пивка, посидеть у костра, поговорить за жизнь, попеть песни, словом, «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

Миша, конечно, такого не ожидал. Он ехал отдохнуть от нервной работы, и для него понятие «расслабиться» включает в себя:

а) Бег трусцой и прыжки по участку с дикими криками, пугающими соседей, которые, сбившись в стайку и вооружившись тяпками, прибежали меня спасать «от насильников», и долго не могли понять, что Миша так освобождается от накопившегося негатива;

б) Ящик пивасика на каждого члена экспедиции;

в). Искрометные шутки эротического содержания во время интеллигентного обеда, те, которые большинство людей относят к категории «не за столом будет сказано»;

г) Разведение костра в мангале, причем, настолько успешное, что помимо скромных семи шампуров с маринованным мясом на нем можно легко поджарить на вертеле молодого мамонтёнка;

д) Хмыканье вместо подпевания во время нашего нестройного пения у костра и поминутное спрашивание у меня: «Почему нельзя включить рэп и отдохнуть нормально, ведь ещё не поздно?»

е) Гениальное предложение, рождённое часов в двенадцать ночи: сходить за грибами в лес, и мое дружное убеждение, что грибочки ночью тоже спят;

ж) Отказ ложиться спать и требование куролесить всю ночь, выполненное им в гордом одиночестве.

Пожалуй, и без «Ж» уже достаточно.

Прошу внести в протокол и тот факт, что в компании Мишиных друзей (некоторых) я тоже чувствую себя крайне неуютно. Но раз уж прихожу в «чужой монастырь», то свои правила не диктую: не кручу пальцем у виска, наблюдая, как ребята бесятся, не читаю им лекции о вреде алкоголя, глядя на количество потребляемого спиртного. Каждый отдыхает, как умеет…

- Да, ты не умеешь петь песни под гитару, и не умеешь уважать тех, кто это умеет.

- Я что, кого-то обидел тогда, на даче?

- Нет, но и компанию не поддержал. Тебе же не интересно с нами.

- Мне интересно с тобой. И я хочу ходить НЕ К ИГОРЬКУ. Я хочу ходить С ТОБОЙ! Не важно куда…

- То есть, праздники моих друзей для тебя пытка? Нет уж, мне таких одолжений не надо. Посиди дома, телик посмотри, или сходи с Енотом пивка попей (Енот – лучший друг Миши. Зовут его Антон, но кличка, образованная от фамилии Ена, лет с двух успешно заменяет ему имя-отчество – прим. авт.).

- Разберусь сам, что мне делать. Я правильно понимаю, ты всегда на свои сейшены будешь ходить одна?

- Правильно понимаешь. Если ты не изменишь своего поведения, буду ходить одна.

- Я не собираюсь меняться для твоих друзей. *

*Миша – очень сильный человек. Он никогда и никому не старается понравиться – ему это просто не интересно. Он никогда и ничего не сделает такого, что считается нормой, но не вписывается в его представления о том, как это должно быть.

- А я и не прошу тебя об этом. Не собираешься меняться – сиди дома.

- Ну и буду сидеть, - надулся Миша.

- Отличный компромисс! Запомни: изменяют тем, кого не могут изменить!

- Это что, угроза?

- Пока нет, - устало вздохнула я, и ушла варить пельмени.

Потом мы весь вечер не разговаривали, и помирило нас только совместное перетаскивание дивана к другой стенке. Мини-перестановка, так сказать, спровоцированная попыткой разнообразить интерьер.

Четверг

Мишаня мой заболел. Температура высокая, насморк, горло, короче, типичный простудифилис. Он такой забавный, такой беззащитный, когда болеет, я не могу. Как ребёночек: лежит в одеялке, кутается, хнычет и охрипшим голоском вкрадчиво просит развести ему «Колдрекс». Я умиляюсь, варю ему куриные бульончики и заставляю есть мёд, который он ненавидит.

Весь день звоню ему с работы домой, где он скучает в своем болезненном бреду. Обещаю отпроситься пораньше с работы, но обещание своё не сдерживаю: ближе к концу дня по самые уши увязаю в договорной деятельности. Домой прихожу поздно. Мой больной уже спит, откинув одеяло. Трогаю ему лоб – не меньше тридцати восьми.
Чёрт!

Пятница

Мишка идет на поправку. Все мысли только о том, как он себя чувствует. Ненавижу, когда болеют родные и близкие, места себе не нахожу. Например, мама моя, зная за мной эту слабость, во время наших ссор частенько хватается за «Валокардин», всячески демонстрируя временную нетрудоспособность, причиной которой являюсь, конечно, я, её неблагодарная дочь. Шантаж чистой воды!

Суббота

Из-за слабости Мишани все выходные просидели дома. Лечились, так скажем, и занимались последующей профилактикой простудных заболеваний: пили чай с бабушкиным малиновым вареньем. Объеденье! Убирались в квартире. Пялились в телик. Разобрали кладовку. Выбросили старый хлам. В общем, ничего особенного, серенькие выходные среднестатистической семьи.

Воскресенье

См. «Суббота»

Мораль:

Все проблемы, ссоры и непонимания отходят на второй план, когда на чашу весов опускается проблема здоровья. Это всегда приоритет. И близкие люди никогда не предпочтут лелеяние своих обид возможности поддержать любимого человека, уязвимого в момент болезни. Отличный тест на «настоящую любовь», не правда ли?
В богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока… Ну, дальше вы помните.

ОСА

продолжение следует.