Понедельник Сегодня утром на мой мобильный телефон поступил один шокирующий звонок, который вывел меня из состояния равновесия на весь день. Предыстория этого звонка такова. Пять лет назад в мою и без того насыщенную жизнь ворвался Гена. Ворвался он не только в переносном смысле, но и в прямом, влетев в мой кабинет и пафосно объявив, что отныне он – мой начальник. Начальников у меня и без него было предостаточно, поэтому никакого ожидаемого трепета или благоговения я не испытала и не продемонстрировала, чем задела его «руководительские» комплексы.

- Вы не поняли, я – Ваш новый начальник, - проверил меня на вменяемость Гена.

- Да нет, я всё поняла. А какой реакции Вы от меня ждёте? Может Вам честь отдать? – Устало спросила я, ослабленная бессонной ночью, посвященной выполнению заданий доброй дюжины остальных начальников.

Впоследствии выяснилось, что Гена просто ошибся кабинетом, но я никогда не забуду его удивленного лица, на котором бегущей строкой отразилась мысль: «Да-а, с такими подчиненными каши не сваришь!». Но, тем не менее, оригинальное знакомство запомнилось и стало отличным стартом классической дружбы, не обременённой тайной безответной влюбленностью одного в другого и основанной на взаимном уважении талантов друг друга.

Гена - хоть и не стал моим начальником - оказался очень колоритным персонажем, притягивающим меня магнитом неиссякаемого интереса к его персоне. Он умудрялся каждый день быть разным, но всегда – непредсказуемым. Например, он мог в качестве тоста прямо в кафе потрясающим баритоном исполнить его любимую арию «Так выпьем, друзья, за любовь!», эпатируя кафешную публику, замирающую в благоговейном восторге и разражающуюся аплодисментами по окончании его пения; мог явиться на совещание в порванной рубашке и с расцарапанным лицом, объясняя это тем, что он не мог не нарвать нашим женщинам сирени, обнаруженной по пути на работу; мог позвонить мне ночью – просто поделиться эмоциями по поводу только что просмотренного фильма или прочитанной книги, словом, я вполне заслуженно звала его за глаза Мистер Харизматик. При этом он обладал потрясающими организаторскими способностями и был идеальным руководителем.

Три года мы дружили взахлеб. Кульминационным моментом нашей дружбы стал «клубничный кризис». Рассказываю.

Как-то вечером мы с ним гуляли по Москве, наслаждаясь хорошей погодой и приятной усталостью, которая появляется после отлично выполненной работы (мы только что сдали проект). Гена был непривычно молчалив, я же наоборот, тараторила как оголтелая.

- Ты что такой понурый? – заботливо спросила я.

- Я пропустил клубнику, - ответил он.

- Вот с этого места поподробнее.

- Понимаешь, я вчера захотел клубники. И оказалось, что сезон уже прошел. А я даже не заметил! Я так рано уходил на работу, что её ЕЩЁ не продавали, и так поздно возвращался, что её УЖЕ не было. Я пропустил клубнику. Я пропускаю жизнь, Оля, понимаешь? У меня же ничего нет, я женат на работе, я воспитываю работу, я живу ею: моя работа заслоняет мне всю мою жизнь. Я вчера это понял, и знаешь, мне стало страшно… - он пытливо искал в моих глазах признаки понимания и сопереживания.

«Боже! Мужику тридцать лет, а он такой ребёнок!» - подумала я и заплакала от умиления.
На следующий день я через мамину подругу, работающую в продовольственном бутике, раздобыла вазочку клубники и торжественно презентовала её Гене. Он растерянно трогал крупные красные ягоды, немножко не дозревшие и сверкающие зеленовато-белыми носиками, и не мог подобрать слов благодарности.

- Знаешь, я вчера сказал, что у меня ничего нет. Я ошибся. У меня есть настоящие друзья, - дрожащим голосом сказал Гена и обнял меня. Я естественно опять расплакалась. От умиления.

Я рассказываю всё это, чтобы на примере этих ситуаций передать уровень отношений. Это была самая трогательная дружба в моей жизни.

Но два года назад Гена пропал. Не звонил, не заходил - как отрезало. Я звонила сама - он вяло поддерживал разговор, я писала ему электронные письма - он не отвечал, я приезжала - он ссылался на занятость.

- Что происходит? – волновалась я, явственно ощущая, что теряю друга.
- Да всё нормально, что ты придумываешь, ты уже замучила меня этим вопросом! - раздраженно фыркал Гена и вешал трубку.

Через полгода моя гордость проголосовала за вычеркивание Гены из моего телефонного справочника, из моей головы и из моего сердца. За это время он не позвонил мне ни разу и только безынициативно отвечал на мои звонки, становившиеся всё более редкими. Эти полгода я воспринимала всё происходящее как борьбу за друга, но потом эта борьба превратилась в откровенное навязывание себя и своей дружбы. Мне стало даже стыдно за своё поведение, ведь со стороны я выглядела как отвергнутая влюблённая девушка.

Только не спрашивайте, так что же там случилось, почему он так себя повёл? Я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос. Просто наша с Геной дружба вдруг погасла, как перегоревшая лампочка.
Время, как известно, лучший лекарь. Я успокоилась, тем более что к тому времени у меня уже был Миша, отношения с которым переросли из стадии очередной интрижки в серьезный роман с семейными перспективами.

Через год Гена позвонил сам. Попросил помочь в одном деле. Я помогла - и он пропал на пару месяцев. Потом позвонил снова, попросил помочь. Я помогла. Он пропал. Снова позвонил. Я помогла. Он пропал. Чувствуете логику? Он периодически всплывал в моей жизни - исключительно что-то попросить, а потом исчезал, забывая даже поздравить с большими праздниками.

Полутора лет мне хватило для того, чтобы понять - мной откровенно пользуются. Миша устроил мне скандал, когда я опрометчиво отменила запланированное свидание с ним, для того, чтобы выполнить очередную Генину просьбу. «Прости, я больше не буду», - вечером того же дня вымаливала я у Миши прощение за то, что сделала. Он простил, взяв с меня твёрдое обещание научиться говорить НЕТ.

С того дня прошло около пяти месяцев, но возможность выполнить это обещание мне так и не представилась. И вот сегодня утром у меня в сумочке запиликал мобильный, высветив на дисплее имя звонящего «ГЕНА». «О-О!» - подумала я и неуверенно нажала на кнопку ответа:

- Алло!

- Привет, Ольчик! - как ни в чем не бывало жизнерадостно пропела трубка Гениным баритоном.

- Привет, - осторожно поздоровалась я, чувствуя как неприятно заскребло в животе - верный признак сильного волнения.

- Слушай, я по делу.

- То есть ничего нового?

- Ага, - рассмеялся он. - Я тут свою фирму открыл, вот рекламу хочу запустить. Поможешь отредактировать мне буклет? Там немного, я тебе на электронку сброшу текст, а ты там глянь своим литературным взглядом, может, что поправить надо… До завтра найдёшь часочек на меня? А я вечером перезвоню, ладушки?

- Нет.

- Не успеешь?

- Я не буду этого делать, Ген.

- Почему?

- Долго объяснять. Я устала быть для тебя бесплатной рабочей силой, которую используют когда хотят и как хотят. Ты звонишь мне не как Оле - личности и Оле - твоей подруге, а как Ольге Александровне, начальнику отдела, специалисту по тендерам, человеку со связями в нужных сферах, журналисту и вот теперь ещё - литературному редактору. Я считаю, Ген, что дружба - это двусторонний процесс. А обратной связи от тебя у меня нет... И мне больше не интересно с тобой дружить и помогать тебе больше не интересно.

- Всё?

- Всё.

- А ты, я смотрю, взрослеешь, Ольчик…

- Я умнею, Ген.

- Я услышал тебя, но ты всё неправильно поняла.

- А мне уже всё равно.

- Я не верю. Я тебя слишком хорошо знаю.

- Знал, Ген, знал. Глагол прошедшего времени. То, что было пять лет назад, относится к прошедшему времени.

- Ты, наверное, права. Знай, я ни капельки не обиделся. Сейчас у меня такой период, я весь отдаюсь работе, у меня нет времени на дружбу – катастрофа! Но потом мы всё наверстаем, я обещаю.

- Ген, если у тебя нет времени полить цветок в горшочке, то лучше не заводи его. Он не поймет, Ген, что у тебя нет времени, он завянет. А когда у тебя появится время, то поливай его – не поливай…

- Что ты хочешь сказать?

- Поздно, Ген.

- Я понял. Но я не согласен. Я всё исправлю. Просто сейчас я очень занят. Я позвоню тебе…

- Не стоит, - вздохнула я и сбросила вызов.

Я сделала это! Я сказала «НЕТ»! И впервые в жизни для меня это «НЕТ» не стало моральной травмой. Позвонила Мишке и похвасталась своей победой. Он смазано похвалил меня и сказал, что очень занят. Где-то я это уже слышала…

Вторник

Мама вернулась с дачи, посмотрела на меня и первое, что сказала, это: «По-моему, ты поправилась…» Слово – не воробей. Я весь вечер рассматривала себя в зеркало и решила, что я – жирдяй. Позвонила Мишке.

- Миш, я поправилась? Только честно.

- Ты – пухлячок, но мне нравится. Ты после поста своего вообще была скелетом ходячим, сейчас хоть, слава Богу, отъелась.

Я в этом году все сорок дней постилась. Не из христианских соображений, но и не из богохульных - для похудания, - а нечто среднее: для очищения организма и воспитания силы воли путем отказа от кулинарных радостей. Сначала мне даже нравилось: при нынешней пищевой промышленности, которая уже изобрела соевые йогурты и жевательный мармелад, пост - это не такое уж и сложное испытание.

Пыткой был только процесс приготовления еды для Мишки. Представляете – варю я, к примеру, борщ, и даже попробовать его на соль не могу, потому как он на мясном бульоне. Ужас! А последние две недели поста я сильно заболела, и мой ослабленный организм в качестве лекарства изо всех сил требовал кефира и копчёную курицу. Но я стоически ела кабачковую икру, и считала, что за такое меня вполне можно причислять к лику святых.

Когда моя мама говорит, что я поправилась, значит, я действительно вешу чересчур много… Есть такая поговорка: если один человек говорит тебе, что ты лошадь - засмейся. Если двое говорят тебе, что ты лошадь - задумайся. Если десять человек говорят тебе, что ты лошадь - беги за седлом. Так вот, мнение мамы авторитетней той дюжины смельчаков, которые посмеют сказать мне, что я - жиртрест. Так что если мама говорит мне, что я поправилась, значит, завтра я иду за седлом. В смысле, сажусь на диету.

Среда

Чтобы знать, насколько я похудею, я должна знать, сколько я вешу сейчас, логично? Купила весы. Взвесилась. Не хочу об этом говорить!

Четверг

У секретарши Светочки день рождения. Принесла торт, испеченный её мамой. Шедевр, даже на вид. Ну и как в таких невыносимых условиях худеть? Я съела два куска. Съела бы и больше, но, к сожалению, кроме меня и Светочки у нас работают еще пару десятков голодных ртов. Худеть начну с завтрашнего дня.

Пятница

Нет, с завтрашнего.

Суббота

Мишина мама приглашает на пироги. Нет, вы что, издеваетесь?

- Миш, давай не пойдем? – ною я.

- Назови хоть одну внятную причину, почему я должен отказаться от вкуснейших маминых пирогов.

- Миша, я вешу шестьдесят пять кг!

- Ну и что? Для меня ты самая красивая девушка на свете!

- Ты не объективен, - польщено говорю я и иду собираться к его маме.

Воскресенье

Утром минут десять качала пресс. Точнее то место, где должен быть пресс. Мишка хохотал, когда слушал, как я кряхтела. Вот она, настоящая мужская поддержка. На завтрак давилась овсянкой, сваренной на воде, глядя, как мой ненаглядный уплетает бутерброд с моей любимой колбасой.

- Изверг, - охарактеризовала я его.

- Нечего заниматься ерундой. Отрезать тебе?

- Не надо, - сквозь зубы процедила я и ушла в комнату, подальше от соблазнов.

Завтра начинаю новую жизнь. Буду бегать по утрам, заниматься спортом, есть только полезную пищу и всё в этом роде. Пожелайте мне удачи!

Мораль:

Найдется ли на этом свете человек, который бы не собирался с понедельника начать новую жизнь? Пожалуй, нет. Ох, вроде не бездельники, и могли бы жить, нам бы понедельники – взять, да отменить! Кто – «за»?

ОСА

продолжение следует.