Здравствуйте, приехали!    Когда я оторвалась от созерцания своего сокровища, то выяснила, что не одной мне оно нравится. Мужчина, сидевший в кресле через проход, тоже не отрывал взгляда от моих рук. Поскольку они у меня не унизаны драгоценными перстнями и вообще не ослепляют красотой, то слепому ежику было понятно, что именно привлекло внимание соседа. Я демонстративно сунула пудреницу обратно в сумку - парижских приключений с меня хватит на всю оставшуюся жизнь. А поскольку всем прекрасно известно, каким опасностям подвержены авиапассажиры - не в воздухе, нет! - по дороге из аэропорта в столицу нашей родины, то тем более надо было поостеречься.

Хотя наш самолет и взлетел точно по расписанию, приземлиться он исхитрился на полчаса позже положенного срока, хотя скорость полета была именно такой, какой ей надлежало быть. Один Бог знает, как это можно технически осуществить. Единственную свою большую спортивную сумку я в багаж не сдавала, а посему рассчитывала, что хотя бы процедуры ожидания багажа можно будет избежать. Но я недооценила возможности наземных служб “Шереметьева”.

Двадцать минут ждали трап, тридцать - микроавтобус, который провез нас по летному полю от силы двести метров. А потом началось самое интересное: полтора часа стояния в очереди на паспортный контроль и таможенный досмотр. Похоже, родная страна не горела желанием принимать своих блудных детей обратно. Впрочем, иностранные туристы тоже парились в этой самой очереди и совершенно не понимали, бедняжки, что за экзотический аттракцион им предложили с самого начала.

В результате вместо горячих объятий истосковавшегося супруга я получила выговор. И не обиделась: почти три часа, проведенные в жаре и духоте общего зала ожидания, кого угодно доведут до белого каления. Я тоже чувствовала себя не самым лучшим образом: конец мая в Москве ознаменовался прямо-таки тропической жарой, а я, чтобы не утяжелять сумку, напялила на себя брюки, свитер, жакет. Плюс, разумеется, знаменитый парик. Так что комфорта я испытывала не больше, чем человек, решивший посидеть в сауне в шубе, шапке и валенках.

Про парик, кстати, я вспомнила в самую последнюю минуту в парижском аэропорту, сообразив, что иначе меня просто-напросто не выпустят из страны. В общем-то я ничего против этого не имела, но... Но дело заключалось в том, что из Франции я везла кое-что для себя. Так, пустячок - предварительное соглашение с месье Берри о том, что буду вице-директором российского отделения его фирмы в Москве. Директором должен был быть сам Анри, который и намеревался в скором времени лично прибыть в Россию и на месте утрясти все оставшиеся вопросы. Вообще-то переговоры велись уже больше года и все было как бы на мази. Последняя подпись была получена им чуть ли не вчера.

Так что мне предстояло примерно через месяц коренным образом изменить свою жизнь и из низкооплачиваемого младшего научного сотрудника превратиться в высокооплачиваемого клерка. Минус у этой метаморфозы был один: невозможность иметь “режим свободного посещения”, к которому я за многие годы привыкла. Ну, а о плюсах, наверное, говорить не стоит: и так ясно, что оклад, полагавшийся мне ежемесячно на новой должности, превышал наш с мужем совокупный годовой доход.

Возвращение в родные пенаты приобретало, таким образом, свою прелесть. Поэтому я напялила парик и стоически перенесла пытку жарой. Утешала себя тем, что как только окажусь на российской территории, тут же избавлюсь от дополнительной шевелюры. Не тут-то было!

Даже отупев от ожидания и жары, я сообразила, что стягивать с себя парик на глазах у изумленной публики не слишком-то прилично. Попросить мужа подождать минуточку - тоже не остроумно: он и так прождал меня почти три часа. Оставалось терпеть до дома, куда, кстати, еще надо было добраться: собственной машины у нас, естественно, не было.

Хуже всего было то, что я начисто забыла Асины инструкции. То есть забыла, что кроме законного мужа меня должен встречать еще и какой-то Аськин приятель, посему появление возле меня молодого человека в джинсовом костюме восприняла с неподдельным изумлением. Он же, напротив, прямо-таки источал обаяние и дружелюбие.

- Простите, вы - Елена? - спросил он, не удостоив моего мужа даже мимолетным взглядом. Тому это, естественно не понравилось.

- А вам какое дело? - рявкнул он. - Что за манера приставать к замужним женщинам?

- Извините, - опомнился джинсовый, - но я от Аси...

Тут я все вспомнила:

- Ах, конечно, здравствуйте! Как мило с вашей стороны, что вы меня встретили.

- Это ты в Париже научилась назначать свидания при муже? - со зловещим добродушием поинтересовался мой супруг. - Мило, мило. Вижу, времени зря не теряла. А вы, юноша, идите отсюда, нам никакие встречающие не нужны.

Здравствуйте, приехали! Способность мужа закатить сцену ревности на ровном месте мне была прекрасно известна, а уж если нашелся повод... Мне, идиотке, следовало еще до отъезда в Париж предупредить его, что меня будут встречать. Хотя - как бы я это объяснила? Черт, надо было раньше думать!

- Милый, - срочно заворковала я, - я забыла тебе сказать, что меня будет встречать Асин приятель. На машине. Так удобнее, чем на автобусе.

- Мне - неудобнее, - отрезал муж. - Ты можешь ехать со своим хахалем, а я поеду один. Разумеется, нужно было предупредить: я бы не тащился, как дурак, встречать тебя в такую жару.

- Тащился бы как умный! - взорвалась я.

Хамить - нехорошо. Но это единственный известный мне способ радикально пресечь сцены ревности моего драгоценного, который по долгому опыту знает: если я ощущаю за собой хотя бы тень вины, то обычно оправдываюсь, морально ерзаю и вообще веду себя как нашкодивший щенок. А раз хамлю - значит, невиновна. Логика, разумеется, железная, потому что - мужская.

- Ладно, - дал он “задний ход”. - Ошибся. Где ваша машина?

- А вон там, - обрадовался джинсовый. - Сейчас я ее подгоню, момент.

И вприпрыжку понесся куда-то в сторону. Мы с мужем переглянулись. Я ждала извинений, и мои ожидания не были обмануты.

- Ну не сердись, Ленка. Но твоя Ася вечно что-нибудь придумает. На кой черт было затруднять человека, если есть я?

- Она хотела как лучше, - забормотала я, испытывая невероятное облегчение от того, что самое худшее, похоже, осталось позади. - А я перед отъездом просто забыла... Она даже сказала, что зовут ее приятеля Олегом и у него - голубой “Москвич”...

И тут я поперхнулась, потому что не удосужилась спросить у этого самого джинсового ни как его зовут, ни какой модели у него автомобиль. В животе неприятно заныло, а муж еще и добавил:

- “Москвич”? Голубой? Может, я и ни черта не смыслю в марках автомобилей, но пока, слава Богу, не дальтоник. Вон он выруливает, твой встречающий, в ярко-красных “Жигулях”. Что с тобой?

Ответить я не успела потому, что, во-первых, с перепугу потеряла дар речи, а во-вторых, потому, что на сцене появилось еще одно действующее лицо - тоже молодой мужчина. Но в светлых брюках и белой рубашке. И, не теряя ни минуты, выпалил:

- Извините, здравствуйте, меня зовут Олег, я от Аси, опоздал, чертово колесо по дороге спустило, вон мой “Москвич”, пойдемте!

В двадцати метрах от нас действительно стоял “Москвич”. Нужного цвета и с нужным количеством дверей. Я схватила мужа за руку и, не давая ему возможности устроить очередную сцену ревности, потащила к машине. Уже на ходу я объясняла Олегу, что ничего страшного не случилось, что он вовсе не опоздал, а как раз приехал очень вовремя. При этом краем глаза следила за ярко-красными “Жигулями”, которые подъезжали к тому месту, где мы несколько минут назад стояли. В машине, кроме джинсового, сидел еще кто-то. Мужчина. Или коротко стриженная женщина - черт их, то есть нас теперь разберет.

- Олег, - сказала я, - быстрее, пожалуйста. Тут у нас кое-что произошло, объясню в машине.

Олег оказался на высоте и загрузил нас в “Москвич” прежде, чем муж успел опомниться и начать выражать свои мысли вслух. Успеет, а пока нужно было сматываться отсюда как можно быстрее. Это я тоже донесла до Олега и он, похоже, опять-таки понял все с полуслова.

- Не волнуйтесь, Лена, - сказал он, выруливая на дорогу, - они, может, и не дураки, да мы тоже не с елки упали. Сейчас полавирую, собью их с толку, если решат за нами ехать, а потом выскочу по проселку на развилку - и слава труду! Не впервой, разберемся.

Пока Олег маневрировал вокруг аэропорта, терпение у моего мужа лопнуло окончательно.

- Что это значит? - ледяным голосом осведомился он. - Подозрительные личности вокруг тебя кишмя кишат, встречают аж на двух машинах, а теперь еще выясняется, что мы будем, как в твоих любимых дурацких боевиках, уходить от погони. Ты что, контрабанду привезла? С твоей распрекрасной подруги станется - втравить тебя в такое дело. А я-то думал, с чего она взялась тебе круизы дарить? Теперь понятно.

- Ничего тебе не понятно! - огрызнулась я, поминутно оглядываясь назад. - Я сама ничего не понимаю. Посмотри лучше, что я тебе в Париже купила.

Я вытащила купленную в отеле шариковую ручку и протянула ее мужу. Надо знать увлечение любимого - в его коллекции имеется даже американское изделие начала 40-х годов. Чуть ли не опытный образец. Так что лучшего способа отвлечь его внимание просто не было. Но, не успев похвалить себя за сообразительность, я обнаружила, что отдала мужу ручку, предназначенную для Аси. Спутала, идиотка!

В этот момент машина резко затормозила, так что я ткнулась носом в переднее сидение. Подняв голову, я увидела, что выезд на шоссе блокирован ярко-красными “Жигулями”. А от них в нашу сторону быстро направляются двое мужчин. Чисто рефлекторно я выхватила из сумки пудреницу и засунула ее в карман на сидении.

- Как же они догадались, сволочи? - услышала я изумленный голос Олега.

А дальше события разворачивались одновременно и стремительно, и как бы в замедленной съемке. Каким образом и почему у меня сложилось такое впечатление - непонятно. Но Олег бесконечно-медленно вылезал из-за руля и так же растянуто-плавно начал драться с джинсовым. Меня же практически мгновенно из машины выволок второй мужик и тут же отобрал сумку. С заднего сидения - через переднюю дверцу! Что же касается моего мужа, то он на какое-то время просто окаменел: то ли от изумления, то ли от злости - у него не поймешь.

От толчка я отлетела в траву и, пока поднималась, мужик уже успел вывалить все содержимое моего ридикюля прямо на капот “Москвича”. В этот момент очнулся муж, до сих пор пребывавший как бы в ступоре, и с каким-то даже рычанием набросился на мужика, забыв о новой подаренной ручке, которая свалилась на землю прямо у колес “Москвича”. Улучив удобный момент, я ее подобрала и спрятала понадежнее в...ну, неважно, куда.

Мужику, конечно, не повезло. Мой муж внешне не производит впечатления атлета и даже человеком спортивного сложения его назвать довольно трудно. Особенно когда он одет. Но на самом деле силушкой его Бог не обидел, а все остальное он приобрел путем многолетних самоистязаний с гантелями, эспандером и прочей чепухой. Ну и, разумеется, когда наши океанологи еще имели возможность ходить в кругосветные научные экспедиции, там тоже тяжелой физической работенки хватало. Плюс - двухлетние занятия каратэ.

Так что схватка была короткой, жесткой и с вполне предсказуемым концом: мужик отлетел к своим “Жигулям” и прилег у их колес, свернувшись калачиком. К этому времени и Олег разобрался со своим “спарринг-партнером”: джинсовый тоже отступил к “Жигулям”, правда, своими ногами, а не по воздуху. Поле битвы осталось за нашим экипажем.

Интереснее всего было то, что с шоссе прекрасно просматривалось все побоище. Но ни одна из мчавшихся по нему машин даже не притормозила, не говоря уже про то, чтобы остановиться. Впрочем, я никого не осуждаю: по нынешним временам ввязываться в любую драку смертельно опасно, неизвестно, с какой стороны получишь пулю, удар ножом или перелом ребер. О, времена, о, нравы!

Джинсовый кое-как запихал своего напарника в машину и освободил нам дорогу. “Тогда считать мы стали раны, товарищей считать”. У Олега оказались разбиты костяшки пальцев и прилично подбит один глаз. Я лишилась парика, который валялся в траве неподалеку, зато приобрела два роскошных синяка: на коленке и на руке. Легче всего отделался мой муж - ни царапинки, только моральное потрясение. Ох, и влетит же мне дома... если мы до него доберемся, конечно.

Я тщательно собрала все то, что было вывалено из моей сумки. Похоже, все было на месте, кроме той ручки, которую я купила для мужа. Значит, охота за сувенирами продолжалась. Но почему тогда в гостинице не тронули пудреницу?

Впрочем, времени на глубокие размышления у меня уже не было. Олегу я вручила для передачи Асе парик (открыто) и ручку (тайком). Если бы пришлось объяснять мужу, что новый экспонат не пополнит собой его коллекцию, а отправится к ненавистной ему Асе... Последствия такого объяснения даже я не могла себе представить.

Мы благополучно высадились у нашего подъезда, распрощались с Олегом и наконец вернулись домой, к неописуемому восторгу собаки Элси и под стенания мужа о том, что из-за дурацкой потасовки он потерял мой подарок. Я же тихо радовалась удачному концу приключения. Если бы я знала...

Светлана Бестужева-Лада

продолжение следует...